Размер шрифта:
a
a
a
Цвета сайта:
ц
ц
ц
Изображения:
Настройки
Настройки шрифта:
Выберите шрифт Arial Times New Roman
Интервал между буквами (Кернинг) Стандартный Средний Большой

Встреча В.В. Путина с доверенными лицами. Москва, 30 января 2018 года

30 Января, 16:30

Стенограмма

В.В. Путин:

Во-первых, хочу вас всех еще раз поблагодарить за то, что вы согласились принять участие в этой политической кампании — большой, важной и нужной для любой страны, и для нашей тоже. Не будем говорить о будущих результатах: о результатах можно говорить только тогда, когда они есть. Как в народе говорят, “не говори гоп, пока не перепрыгнешь”. Из этого надо исходить.

Надо с уважением относиться к нашим конкурентам, к тем людям, которые представляют другую точку зрения, отличную от той, которую мы представляем. Но при этом — продвигать свою повестку дня. Об этом сегодня мы как раз и будем говорить.

Любая избирательная кампания делится на несколько этапов. Первый этап, относительно формальный — подготовка документов и сбор подписей. Подпись тоже надо получить, нужно, чтобы ее поставили. Но без всяких сомнений, вторая часть избирательной кампании — абсолютно содержательная. Это — прямой диалог с гражданами, с избирателем. Многое уже сделано, многое еще предстоит сделать. Нам очень важно услышать, как люди оценивают содержательную часть в социальной сфере, в здравоохранении,в образовании, в жилищной политике и так далее. Вот на эту абсолютно содержательную часть нужно обратить особое внимание. И, без всяких сомнений, это работа, которую не может сделать один человек по определению. У нас 146 миллионов граждан! Это серьезная, командная, большая работа.

Хочу, во-первых, поблагодарить всех, кто занимался первой частью избирательной кампании — всех волонтеров, тех людей, кто занимались подписями и документами. Это большая работа. Я хочу поблагодарить всех, кто собрался в этом зале, всех моих представителей, потому что от вас очень много будет зависеть. Мне очень приятно что здесь собралось почти пятьсот человек. Все вы, безусловно, как сейчас модно говорить, лидеры в своих отраслях, в своих направлениях, в своих специальностях. Очень важно, чтобы вас увидели и услышали. И, конечно, сегодняшний разговор нам очень нужен. Вы уже работаете не первый день, вы собирались вчера, по восьми направлениям, обсуждали наиболее актуальные вопросы развития страны. Хотелось бы, чтобы сегодняшняя наша встреча была дорогой с двусторонним движением. Я хочу услышать ваши мнения, ваши предложения и оценки...

Е.В. Шмелева: Уважаемый Владимир Владимирович, вчера почти все, кто присутствует в этом зале, собрались на 8 тематических площадках, на которых обсуждали и те проблемы, которые волнуют профессиональное сообщество, которое каждый из нас здесь представляет, и те вопросы, с которыми уже обращаются избиратели. Каждая тематическая группа сформулировала свои предложения, проранжировала их, и мы хотели бы их вам сейчас представить, если можно. От лица первой группы я представляю слово Виктору Антоновичу Садовничему, ректору Московского Государственного Университета. 

В.А. Садовничий: Уважаемый Владимир Владимирович, мы вчера собирались, была горячая дискуссия. Мне поручено поднять три вопроса. Прежде всего - школа. Школа не должна быть — по тому мнению, к которому мы пришли — просто местом учебы. Школа должна быть центром, где формируется будущее, где формируют человека, где он, возможно, выбирает свою будущую профессию. 

Школа должна давать глубокие знания. Качество образования, к сожалению, немного страдает. [Существуют] ваши указания о создании новых федеральных государственных стандартов. Министерство сделало концепцию. Сейчас постепенно идет переход на новые стандарты. Там главное - углубление качества преподавания, второе - воспитательная функция, и третье - линейка учебников. Предлагается ее уменьшить до 2-3 учебников по предмету. Сейчас даже есть 100 учебников по одному предмету. Например, учебник [Андрея] Киселева [«Элементарная геометрия»] создан более 100 лет назад, и никто лучше пока не написал. 

Поэтому наше сообщество хотело, чтобы веяния в новой школе были поддержаны правительством. Для этого требуется определенная инфраструктура и поддержка. И, конечно, к этому вопросу примыкает среднее профессиональное образование. Есть техникумы, в которых конкурс больше, чем в университеты. Ведь голубые воротнички — это будущие технологии, будущее нашей страны.

Есть предложение более широко вводить программу прикладного бакалавриата — и в общем поддерживать среднее профессиональное образование как элемент ориентации на основное производство нашей страны. 

И, завершая тему школы, главное — это учитель. Я 20 лет возглавляю конкурс “Учитель года”, и за это время прошли тысячи учителей. Очень важна их судьба, забота о молодом учителе, особенно — учителе сельской школы. Он очень нуждается в поддержке. Может быть, [следует] создать программу “Учитель России”, может, в какой-то другой форме. Мне кажется это было бы поддержано всеми, поскольку эта школа — наше будущее.

Второе - это наука, интеграция, сетевые взаимодействия, региональные распределения. Мы страдаем: страна огромная, а потенциал — высокий! — сосредоточен в отдельных точках. Очень важно, чтобы это было все распределено равномерно, чтобы Россия была богата в каждом регионе. [Необходима] интеграция академической науки, вузовской науки —  и, конечно, корпораций, где есть наука; это нужно все объединить. 

Сейчас готовится новый закон о науке — может вот в этом законе все и отразить? Потому что будущее нашей страны во многом будет зависеть от того, насколько мы справимся... Равномерное распределение научного потенциала — важно. Кстати, сами студенты готовы к этому — пробуют создавать компании, стартапы, [изыскивают] венчурное финансирование, кредиты. С помощью ребят можно тоже по России создавать такие компании, распределять наш потенциал.

Ваши «Майские указы» сыграли большую роль, мы приняли их с благодарностью. Может, эту поддержку продолжить и после мая 2018 года? Не знаю под каким названием… Это было бы для нас очень хорошо.

Третья тема — информатизация образования. Мы живем в новом мире, и без этого уже нельзя: это здорово помогает и общаться, и учиться… Наши ребята сильно погружены в сети, виртуальный мир. Многие выступают за то, чтобы уделить этому особое внимание. То есть усилить воспитательную работу, психологов — и, конечно, [изучать] контент. То, в чем общаются ребята. Многие страны уже к этому пришли. В Японии, например, поколение “пятого пальца” вовсю уже стараются как-то ограничить; Франция собирается ограничить каким-то способом... У нас важно не ограничение — а шаг вперед в использовании вот этого контента. Воспитание здорового, интеллектуально развитого молодого человека, с тем, чтобы он определял будущее России.

Несколько недель назад я встречался со Стивом Возняком — это тот, кто со Стивом Джобсом создал компанию Apple. Я его спросил, заменит ли компьютер человека? Потому что сейчас ходит такое мнение. Он ответил: «Компьютер - это прибор. Он полезен. Но для того, чтобы создать мозг человека, по-прежнему нужно ждать 9 месяцев».

В общем, мы готовы работать чтобы наша страна жила, поднимала уровень нашего образования и науки.

 

В.В. Путин: Виктор Антонович поднял сейчас вопрос образования. Это вопрос чрезвычайно важный — одно из важнейших направлений, одно из главных направлений нашего развития, и вообще развития в мире сегодня. Мы много раз об этом говорили, и я хочу еще раз повторить: образование материализуется. Если будущее за цифровыми технологиями, если будущее за генетикой, медициной, биологией, компьютеризацией — в широком смысле этого слова, за роботизацией, — то без образования невозможно ничего сделать. 

Еще в советские времена, нужно отдать должное нашим предшественникам, школьному образованию уделяли много внимания, много положили сил, средств, создали для того времени очень эффективную систему образования, в том числе и школьного, — всеобщее образование у нас стало нормой. К этому настолько сегодня все привыкли, что, кажется, по-другому и жить невозможно. Это как без воздуха жить, так и без всеобщего образования… Но мир меняется, требования к образованию меняются, подходы меняются. И мы не только не должны отставать от этих требований. Мы должны всегда быть на шаг впереди.

Можем мы это сделать? Конечно можем, безо всякого сомнения. Я имею в виду тот колоссальный потенциал, который был создан в предыдущие десятилетия, если не за сто лет. Но нужно мыслить по-современному, применять современные методы. У нас, к сожалению, в некоторых местах до сих пор еще в 3 смены дети в школу ходят, а во многих местах — в 2 смены. Стоит задача — совершенно практическая, конкретная: к 2025 году нам нужно избавиться от второй смены в школах, закрыть эту проблему.

Вы сейчас говорили об интернете. У нас обеспечены интернетом все школы — мы поставили такую задачу еще несколько лет назад, и мы ее решили. Следующая задача — обеспечить доступ к скоростному интернету, чтобы удобно было работать, и чтобы качество работы было высоким. Все это нельзя сделать эффективно, если не обеспечить благосостояние учителей. [Без этого] у нас не будет второй составляющей, о которой вы только что сказали — кроме образования, еще и воспитания. Одно дело — вкладывать знания, а другое дело — влиять на душу человека. Без этого никуда. В какой-то момент [воспитание], наверное, ушло на второй план. Но для того, чтобы все это было эффективно, нужно позаботиться об учителе.

Вы сказали о «Майских указах». Там была поставлена задача, в 2012 году, обеспечить средний доход учителя в школе не ниже среднего по экономике. В целом мы эту задачу решили — в отдельных местах еще что-то нужно доработать, но в целом задача решена. В целом, к 2018 году, думаю, мы точно подойдем. Можно спорить по деталям, но в целом мы к этому подбираемся. И вот сейчас я не буду говорить об указах или каких-то других документах. Но что мы точно должны сделать — мы ни в коем случае не должны опустить эту планку, мы должны ее сохранить и обеспечить соответствующим финансированием как из федерального, так и из региональных бюджетов. Очень легко «сползти» от этого уровня, прямо на следующем бюджетном цикле — вот в один удар это все уйдет... За этим надо самым внимательным образом следить. 

Уверен, наша сегодняшняя встреча будет транслироваться в средствах массовой информации. Нас точно должны услышать — и услышат — руководители регионов, члены Правительства. Разумеется, я с ними все эти вопросы обсуждал, и это все уже заложено в бюджет 2018 года и на последующие два года. Но нужно и на будущее это учесть. Вот — обязательное условие. 

Теперь что касается прикладного бакалавриата. Такая задача у нас уже поставлена для средних учебных заведений, но она пока не реализована. И прикладной бакалавриат реализовывается пока только в вузах, как первая ступень. Но я абсолютно с вами согласен. Вы видите сами, сколько здесь мы уделяем внимания работе с молодыми людьми, подготовке молодых людей по рабочим специальностям.  Рабочие специальности — это не то, что было 10-20 лет назад, и даже не то, что было 5 лет назад. Иногда я с удивлением и восторгом наблюдаю, как молодые ребята и девушки занимаются решением тех задач, которые перед ними ставятся на различных соревнованиях. Они добиваются выдающихся результатов, просто диву даешься — откуда они взялись такие? У нас замечательные ребята, их нужно только поддержать. И нужно сделать таким образом, чтобы вот это среднее образование прикладного бакалавриата легко перетекало в высшее. И мы создавали бы условия для повышения квалификации тех, кто этого хочет.

Нужно сделать так, чтобы все хотели развиваться постоянно, и могли бы это делать. В современном мире по-другому невозможно. Внутренний побудительный мотив должен быть сформирован у молодого человека, да и у человека любого другого возраста. Самосовершенствование должно идти постоянно: по-другому мир сегодня не будет функционировать, — и [следует] создать условия для этого. Мы проводим национальные конкурсы по рабочим специальностям — в регионах, по стране в целом. Мы завоевываем первые места на международных конкурсах — хотя совсем недавно начали этим заниматься, и результаты шикарные.

Обязательно нужно обеспечить взаимодействие между средней школой, высшей школой и экономикой. Вот этот симбиоз должен быть обеспечен абсолютно. Нам надо над этим постоянно работать. Каждый из этих сегментов заинтересован в партнере, но все вместе часто не работает. А нужно, чтобы это функционировало эффективно. 

Теперь по поводу объединения возможностей различных структур в высшей школе. Вы знаете, что МГУ, СпбГУ и 10 наших федеральных университетов выстраивают сейчас межвузовские программы между собой. Ими легко может воспользоваться студент или аспирант — таким образом имея доступ к программам и того университета, где учится, и к возможностям другого вуза. Такие сквозные программы надо развивать и дальше, не только между федеральными университетами.

Конечно, современное образование должно быть открытым, а мы будем помогать получать образование за границей. Но вот если мы такие программы будем создавать — может, не будет необходимости тратиться на билеты. В современном мире можно все делать по-другому, и гораздо эффективнее.

 

Е.В. Шмелева: Передаю слово Владимиру Машкову.

В.В. Путин: Вам спасибо большое за фильм («Движение вверх»)!

В.Л. Машков: Мы не знали, что вы сходили.

В.В. Путин: Я никуда не ходил, я флешку включил. Я современный, флешку могу включать.

В.Л. Машков: Украли?

В.В. Путин: Нет, не украли. Дали посмотреть. Почему сразу украли?

В.Л. Машков: Уважаемый Владимир Владимирович, уважаемые доверенные лица. Я прежде всего от лица нашей группы культуры и искусства хочу поздравить нас всех с началом совместной работы и пожелать вам, Владимир Владимирович, и нам всем, что уж — движения вверх, к победе.

Вчера на заседании нашей группы культуры и искусства было очень много интересных, эмоциональных разговоров, предложений. И меня попросили остановиться на одном. Это предложение о создании Российского фонда развития культуры, который будет особо необходим нашим регионам. Понимаете, в регионах огромное количество талантливых людей, молодежи, детей. И детей, которым требуется наше большее внимание. Так бы я сказал.

Об этом чудесном воздействии искусства и культуры на ребенка я хочу вам сказать буквально три слова из личного опыта. Я был маленький, мне было семь лет — и я сильно заболел. Три месяца лежал. Когда я выздоровел, оказалось, что я разучился ходить. Это для меня было очень страшно. А моя мама работала в Новокузнецком театре кукол. И она придумала для меня куклотерапию. Взяла Буратино — марионетку, куклу, принесла мне ее и сказала: «Вова, значит смотри, тренируйся. Делаешь шаг Буратиной, потом делаешь свой. Шаг Буратиной — шаг свой». В общем, я был настолько увлечен, что пошел быстрее медицинских показателей. Для всех — чудо...

И вот прошло много лет. В городе Новокузнецк, в моем родном Новокузнецком театре кукол, я с актерами, педагогами, психологами попытался сделать эту программу «Кукла лечит» — чтобы помочь детям с ограниченными возможностями, но с безграничными способностями. Мы собрали этих ребят. Это было очень сложно, нам все помогали: и губернатор Аман Гумирович Тулеев, и педагоги, и бизнесмены, и артисты. Это была очень сложная работа.

Знаете, через три месяца, когда ребята сыграли спектакль и мы сняли кино — был огромный успех. И я спросил у ребят: «Что вам наш эксперимент дал?»  И мальчишка, который был очень замкнутым, вдруг так открыто говорит: «Мы приходим сюда, и у меня душа раскрывается». Огромная победа в работе педагогов, в работе всех. 

Мне кажется, это очень важно — воспитание человека с открытой душой. Мне кажется, это маленькая-маленькая часть этого большого проекта. По всем регионам есть огромное количество талантливых людей с потрясающими идеями. Понимаете, у нас все сосредоточено в Москве и Петербурге, поэтому хотелось бы дать жизни в наши замечательные регионы. И просто в продолжение — наша замечательная пианистка Екатерина Мечетина продолжит и добавит еще два слова.


Е.В. Мечетина: Здравствуйте, многоуважаемый Владимир Владимирович! У нас просто самая большая группа, поэтому мы вдвоем выступаем. Вопросы обсуждались многочисленные, очень много выступлений касалось работы с регионами.

Знаете, я однажды видела трехмерную карту России, которая была посвящена плотности населения нашей страны. Она меня очень впечатлила. Москва на этой карте выглядела как огромный циклопический небоскреб, а рядом чуть поменьше небоскреб — это Санкт- Петербург. Рядом — еще несколько небоскребов, а остальная площадь страны выглядела практически плоской.

И это объяснимо. Люди часто переезжают в большие города. Они делают это по разным причинам, не только экономическим: в том числе — по причинам образовательным, по причинам культурного свойства. Они хотят лучшей жизни для своих детей, которой в регионах просто не обеспечивается. И мне кажется, что для нашей страны это — проблема даже стратегическая. 

Какие предложения вчера были высказаны в этом направлении? Во-первых, нам кажется важным строить в малых городах так называемые многофункциональные культурные центры. Такие центры, которые могли бы совмещать в себе функции кинозала, концертного зала — а, следовательно, и виртуального зала тоже, — театральной площадки, выставочного пространства. И, что немаловажно, они могли бы стать в этих малых городах площадкой для реального общения людей.

Сегодня уже в первом же выступлении у Виктора Антоновича [Садовничего] прозвучала тема интернета и связанной с ним опасности — когда молодые люди полностью погружаются в сеть. Вот такие многофункциональные центры также могли бы стать центрами общения для молодежи в том числе. Конечно же, и проблемы молодежи тоже вчера не могли не прозвучать, мы всегда говорим о детях. За последнее время лично вами было много сделано в этом направлении— конечно, мы очень вам благодарны за новости последнего времени: тот самый миллиард, который вы выделили на поддержку молодых талантов из регионов. 

Мы все верим теперь, что будут появляться новые таланты, подобные россиянину, молодому человеку — ему еще нет 30 лет… Он выходец из Нижнего Новгорода, его зовут Даниил Трифонов, он выиграл конкурс Чайковского, и вчера он стал обладателем премии «Грэмми». Будем верить, что такие таланты будут у нас появляться вновь и вновь.

Но мы должны, наверное, думать не только о самых выдающихся наших молодых представителях — но и вообще в целом о том, что смотрят наши дети, что читают наши дети. Мы не можем это на 100% контролировать, конечно: они сами будут выбирать. Но, может быть, мы можем помочь и поддержать, популяризировать то, что мы им предложим — новые проекты в сфере кино, литературы.

Сейчас, конечно, мы живем во время огромного технологического прорыва, и этот разрыв между поколениями будет нарастать. Чтобы у нас были единые ценности, единые смыслы, нам нужно тоже что-то предложить нашим детям — чтобы не было этого разрыва в поколениях, чтобы мы понимали друг друга по-прежнему. А именно: нам нужна федеральная программа, приоритетная программа «Культура — детям», ее тоже обсуждали вчера на этой рабочей группе. В целом, конечно, за последние годы было много чего сделано: Основы государственной культурной политики, Год культуры, Год кино, Год литературы — очень большие достижения. Мы желаем вам, Владимир Владимирович, победы на этих выборах. Мы в вас верим, мы надеемся на вас. Желаем победы. Спасибо. 

В.В. Путин: Спасибо, Катя. Спасибо большое. По поводу детства, интернета опять же, культуры, связанной с детством. Конечно, вот Виктор Антонович говорил — я, честно говоря, хотел пропустить это, но вы меня все же вернули. Конечно, вот эта анонимность интернета она, с одной стороны, хороша — это демократия такая. С другой стороны, возникает много проблем, потому что за этими никами неизвестно кто прячется. Сейчас же не 1937 год. Что хочешь, то и говори. Тем более в интернете. Черный воронок за тобой завтра не приедет, совершенно очевидная вещь; чего прятаться-то? 

Общество, конечно, должно себя ограждать от каких-то деструктивных сил. Мы уже ввели определенные ограничения, связанные с распространением [пропаганды] суицида, педофилии, терроризма и т.д. Сидят в интернете, смотрят всякое, что в США там происходило — потом преступления у нас в школах случаются, понимаете? Без всяких оснований, потому что там вот насмотрелись. 

Конечно, мы должны все об этом думать. И хорошо, что Виктор Антонович эту тему поднял. Это совсем не значит, что нужно ввести какие-то драконовские методы — сколько было шума по поводу того, что вводятся какие-то ограничения связанные с распространением наркотиков, с детской порнографией и так далее… Ну и чего, что-то случилось? Да нет, никто этим не злоупотребляет, все функционирует. Функционирует нормально, никаких перегибов здесь нет. 

Со стороны общества должен быть контроль, конечно, за подобными ограничениями — это правда. И нужно разработать систему этого контроля. Но общество имеет право себя защищать. Это не должно быть исключительной прерогативой какого-то министерства или ведомства, это должно проистекать из общественного сознания. Вот столкнулись мы с этими ужасными преступлениями в школах — надо же понять, откуда это взялось? Каждый родитель, наверное, сразу подумал о своем ребенке. И это должно произрастать изнутри общества: самозащита. Она не должна быть драконовской, антидемократической — нет. Но общество имеет право себя защищать, это совершенно очевидная вещь. Так же, как и в других сферах. Все что не прописано в законе, как запрещенное — все разрешено.

Что касается детства вообще. Совсем недавно мы в Петербурге встречались с коллегами — и там тоже ваши коллеги поднимали вопрос о детстве, если вы помните. Я с вами согласен. Я не знаю, в какой форме это должно быть сделано. В форме какой-то отдельной программы или подпрограммы, но совершенно очевидно, что мы должны больше уделить этому внимания — и кукольным театрам, и театрам юного зрителя. Подумать об уровне заработной платы людей, которые там работают.

Вот так сказать, что у нас Москва и Санкт-Петербург — два небоскреба, а все остальное плоское… Это не совсем точно, Катя. Почему? Вот вы назвали нашего молодого пианиста, который «Грэмми» получил, а до этого выиграл конкурс Чайковского, — он же из Нижнего Новгорода. Все-таки откуда-то это взялось! Значит, он там, видимо, в семье воспитывался, ходил в музыкальную школу, педагоги там есть…

И у нас, кстати, много таких. Среди музыкантов очень много таких из регионов России. Мацуев откуда приехал? А Гергиев? Он ведь тоже не из Москвы. И у нас, в отличие от многих европейских стран, да и сравнимо со Штатами, больше 10 миллионников. А некоторые [города] даже немного занижали количество проживающего населения, чтобы не утратить определенные формы федеральной бюджетной поддержки. И география достаточно большая у этих городов-миллионников.

Мы еще поговорим о роли городов в современном мире и в нашей стране тоже, это отдельная тема. Но если прямо сейчас уже заговорили, скажу: все исследования последнего времени показывают — по всему миру — точки роста в современном мире, имея в виду специфику развития нового уклада экономики — они образуются в крупных городах. Это совсем не значит, что мы должны забыть про сельскую местность, потому что село нас кормит. Это просто отдельная тема. Но это значит, что мы должны обратить внимание на эти крупные города, не забывая про небольшие населенные пункты, исторические поселения и так далее. Здесь тоже у нас должна быть отдельная своя программа.

Нужно уделить внимание, учитывать специфику каждого крупного, мелкого, среднего населенного пункта. Но совершенно очевидно, что некоторые вещи — они… Ну, скажем вот, применительно к вам, будет понятнее: сложившаяся столетиями, допустим, музыкальная культура. Центры музыкальной культуры, подготовки кадров, консерватории — скажем, в Петербурге или в Москве. Даже если мы построим какое-то здание, это здание не станет консерваторией петербургского или московского уровня.

Но это не значит, что мы там не должны ничего делать. Наоборот: мы должны готовить базу, чтобы таких ребят, как тот пианист, которого вы упомянули сегодня, — или Мацуев и другие наши выдающиеся деятели искусств, — чтобы их было больше и больше. И поэтому предложение — правильное абсолютно.

Мы, кстати, недавно в Мариинском театре обсуждали применительно к Дальнему Востоку, к Владивостоку. Есть желание у наших ведущих музеев, — вот за вашей спиной сидит директор, Михаил Борисович Пиотровский, он готов открыть там филиал Эрмитажа. [Филиал] Русского музея Гусев Володя готов открыть. Московских музеев, Третьяковки и так далее... Там уже работает музыкальный театр. Но там нет местной базы подготовки, ее нужно создать. Нужно создать условия для развития музейного дела. И — точно совершенно — Владивосток будет дополнительным центром притяжения всего региона, не только из России. Представляете, там будут выступать из Большого театра наши балетные или оперные труппы. Из Японии, из Кореи точно люди поедут, из Китая. Причем, уверяю вас, в больших количествах — билеты будет не купить. Уже не купить: когда Гергиев выступает, там уже не прорваться в зал.

Создавать такие центры [следует] не только во Владивостоке, а в других регионах, где их недостаточно — надо посмотреть примерно, какой центр для какого региона. И такую сеть надо создавать по всей стране, где была бы активна выставочная деятельность, театральная жизнь, подготовка кадров на местной почве. Я думаю, что наши крупнейшие музеи только обрадуются этому. Вот Михаила Борисовича спросите, сколько у него выставлено в залах Эрмитажа, из всего, чем обладает Эрмитаж? Процентов пять, Михаил Борисович?.. Двадцать? А восемьдесят в хранилищах. А почему? А потому что негде выставлять, потому что современные требования очень жесткие. К Михаилу Борисовичу с винтовкой придешь — он не отдаст некоторые вещи. Потому что будет бояться. Это его ответственность. У нас в Ленинграде люди во время войны жертвовали собой, сохраняя ценности, которые принадлежат всему народу...

Конечно, нам надо создать условия, мы будем над этим работать. И обязательно такие [многофункциональные культурные] центры будем создавать. Более того, мы уже посчитали примерно — я попросил правительство посчитать, — в среднем такой центр должен будет стоить от 1,5 до 2 миллиардов рублей.

 

Е.В. Шмелева: Уважаемый Владимир Владимирович, результаты работы группы “Промышленность” представит Виолетта Ивановна Комиссарова, председатель Совета Торгово-промышленной палаты Калужской области.

В.И. Комиссарова: Здравствуйте, Владимир Владимирович! Наша группа проходила в очень активной дискуссии. Я бы сказала, что это был мини-форум. Мы понимали, что не все темы —а их было большое количество, — можем вынести сегодня на обсуждение или как предложение. 

Для начала я просто перечислю те темы, которые обсуждались и которые считает актуальными предпринимательское сообщество. Безусловно, это разработка и реализация промышленной политики. Вопросы поддержки малого бизнеса. Вопросы гособоронзаказа, вопросы госзакупок — ФЗ-275 и ФЗ-44. Вопросы, которые касаются экспорта и финансирования. Но здесь мы говорили о том, что такая работа должна быть постоянной. Она должна не только мониториться, но и внедряться в те нормативные документы, которые в 2018 году будут приняты. Их будет много, и они будут необходимы к реализации.

Здесь мы остановились на таком подходе: группа подготовит рекомендации по каждому направлению, и уже в рамках ваших регулярных встреч с объединениями предпринимателей они будут представлены и рекомендованы к исполнению. Единственное — мы хотели бы обратить внимание на те пункты, которые, как нам кажется, могли бы использоваться органами исполнительной власти при принятии решений о неких изменениях или о реформах.

Первое: бизнес хотел бы видеть принцип сохранения баланса интересов бизнеса, власти и общества. Второй принцип: необходимо помнить об «эффекте бабочки»: то, что на федеральном уровне кажется незначительным или малозатратным, для бизнеса в отдаленных районах, на уровне муниципальном, становится катастрофичным. И наверное, третий принцип: постоянное улучшение нормативно-правовой работы, мониторинг по постоянному улучшению в сфере нормативного-вспомогательного творчества.

Но я хотела бы обратить внимание на две проблемы, которые очень актуальны...

В.В. Путин: Прошу прощения, второй принцип — я не понял, в чем заключается.

В.И. Комиссарова: Так называемый «эффект бабочки». Можно привести пример ФЗ-54 — вы знаете, речь идет об онлайн-кассах. Когда встречались бизнес и органы исполнительной власти, все говорили, что это незначительные затраты, это временные затраты. А вот для бизнеса в отдаленном муниципалитете покупка, обеспечение и поддержание работающей системы — все это стало катастрофой. 

Мы также решили остановится на вопросах, которые нам кажутся достаточно глобальными. Первый вопрос — это экспорт. За последние годы много сделано в России по поддержке промышленного сектора. Предприятия реально занимались активной модернизацией своих основных средств, созданием высоко конкурентной продукции и активизацией как на внутреннем, так и на внешнем рынке. Мы знаем, что созданы эффективно взаимодействующие институты развития и Российский экспортный центр, которые реализуют достаточно большое количество инструментов поддержки. 

Но необходимо отметить следующее: для того, чтобы компания вышла, укрепилась и развивалась на международном рынке, стратегия этой компании принимается на гораздо более длительный срок, чем сегодня у нас закреплено в этих институтах поддержки. Как правило, это один год бюджетный, два плановых. Но вот реализация экспортной стратегии — это не менее, чем пять-семь лет. Поэтому мы предлагаем рассмотреть возможность создания долговременной, долгосрочной программы поддержки экспорта. В ней будут сохранены те меры поддержки, которые есть сегодня. Появится возможность объединить те ресурсы, которые есть в разных программах и — третье — дополнить некоторыми направлениями и инструментами, которые можно предположить: маркетинговые инструменты, вопросы лоббизма и защиты интеллектуальной собственности. Это по экспорту.

И второй вопрос. Нам кажется, что сейчас наступил такой момент, когда можно было бы провести аудит или мониторинг деятельности имеющихся у нас институтов развития, которые предназначены для решения проблем бизнеса. Сравнить то, что они представляют в качестве своих отчетных показателей, с тем качественным запросом бизнес-сообщества, который оно выдвигает по реализации и решению сегодняшних проблем. Первый вопрос — это вопрос денег.  Деньги нужны не только длинные и дешевые — для реализации проектов, модернизации, экспорта, внедрения высокотехнологичного производства; деньги должны быть своевременными. Сегодня это вопрос принятия своевременного быстрого решения — даже в рамках Национальной гарантийной системы, если мы говорим о малом бизнесе, — одним из участков этой системы может быть сильно затянут. Я говорю о банках как институтах развития, которые тоже участвуют в рамках господдержки. Ну, наверное, все.

В.В. Путин: Аплодисменты вам. Вы знаете, по поводу «эффекта бабочки» — мы это все понимаем, видим. Не всегда правительству удается точечно урегулировать принимаемые решения. Но вы знаете ведь, что мы в очень тесном контакте работаем с бизнес-объединениями. Практически ни одно решение, связанное с какими-то последствиями для бизнеса, не принимается без предварительной консультации с бизнес-объединениями. Я имею в виду «ОПОРУ», РСПП и так далее; они все участвуют в выработке этих решений. 

Не всегда, конечно, можно добиться 100% согласия. Но, тем не менее, правительство всегда к этому стремится. А баланс, о котором вы сказали — он, безусловно, важен.

Один из подобных балансов достигается в результате подписания трехстороннего соглашения — вчера, кстати, такое было подписано между профсоюзами, объединениями работодателей и правительством; важнейший документ в этой сфере. Но, конечно, за такими глобальными документами стоит много конкретных вопросов, которые требуют отдельного регулирования и внимания.

Отдельный из них — это поддержка экспорта. Экспорт — высокотехнологичный, несырьевой экспорт — растет. В прошлом году он вырос еще на 27%. Это хороший показатель. Это говорит о сдвигах в российской экономике. Мы, безусловно, столкнулись со снижением цен на нефть, на газ, на энергоносители в целом, на химические продукты, на некоторые металлургические продукты и так далее. И плюс внешние ограничения, которые пытаются использовать для сдерживания экономики России. Мы часто говорим об этом — может быть, слишком много. Но экономика адаптировалась уже к этому, что важно. 

То, что у нас растет несырьевой экспорт, говорит о сдвигах в структуре самой экономики страны. Доля нефти и газа уменьшается, в том числе в доходах бюджета. В этой связи, вы безусловно правы — нужно поддерживать этот экспортный потенциал. При всех разговорах о либеральной системе мировой экономики, мы видим, что все острее стоит вопрос ограничений — и речь идет не только о санкциях. Растет изоляционизм, недопуск товаров других стран на собственные рынки. Часто принципы Всемирной торговой организации не работают, и ведущие экономики мира часто дают такие, не очень благоприятные, сигналы. Но кроме очевидных ограничений, есть еще и скрытые, связанные с сертификацией, с фитосанитарными правилами и так далее. Пробиться часто невозможно.

Я помню, один из предпринимателей в Петербурге рассказывал, что несколько лет назад открыл пекарню — и рассказывал, что в соседние страны хлеб не продать вообще. Хотя, по-моему, в этой пекарне в уставном капитале были представлены граждане иностранных государств, качество ничем не отличается — а продать невозможно! Это один пример. Я уже не говорю об антимонопольных расследованиях в отношении нашей металлургической промышленности: их полно, пруд пруди. 

В этих условиях, мы конечно должны предпринять усилия для того, чтобы поддержать экспорт. Прежде всего, все-таки, высокотехнологичный, а не сырьевой. Вы уже упомянули о Центре, об инструментах, которые созданы. Согласен с вами в том, что когда мы говорим о таких мерах, как защита индивидуальных прав и так далее — все это очень дорого и обременяет бизнес в экспорте товаров. Мы должны показать, что помощь рассчитана на среднесрочную перспективу, а не на текущий бюджетный цикл.

Но внимания недостаточно, нужны еще и деньги. Поэтому все связано с бюджетными ограничениями. Не буду раскрывать всю внутреннюю кухню, но идет постоянная борьба между различными структурами правительства. Например, Минэкономразвития поддерживает вашу позицию и очень ярко ее защищает. А потом приходят представители Минфина и говорят: «Хорошо. Где деньги, Зин?» Вот и весь разговор. Но это не значит, что это какой-то тупик.

Мы должны добиться макроэкономических показателей. Мы добились исторического минимума в инфляции 2,5%. Теперь нужно, чтобы люди привыкли к этому, в том числе участники экономической деятельности. Чтобы не думали, что завтра все закончится и — как, например, на Украине — все скакнет до двухзначных цифр. Нужно, чтобы люди привыкли, что ситуация стабильна. Тогда постепенно и Банк России будет ставочку снижать. Постепенно будут создаваться условия для того, чтобы участники предпринимательской деятельности смогли планировать ее на годы вперед. Это даст возможность их бюджету собирать необходимые ресурсы. 

У нас, например, очень консервативно рассчитан бюджет. Мы рассчитывали его таким образом, что как будто мы получили доходы от нефти из цены 40$ за баррель, а она сейчас —цена — 70$. Куда мы складываем разницу? В резерв, это еще одна подушка безопасности. И это дает нам возможность при необходимости использовать накопленные средства в резерве для развития. В том числе — инфраструктуры, необходимой для развития экспорта. 

Вот нам для того, чтобы обеспечить экспорт в страны Тихоокеанского региона нужно кардинально расширить возможности Транссибирской магистрали. Вот вам и ограничения экспорта инфраструктурного характера. Туда надо вложить деньги. А откуда мы их берем? Из резервов, из Фонда национального благосостояния.

В экономике все цепляется одно за другое, как цепочка. Но то, что мы будем работать над поддержкой экспортоориентированных предприятий, — это точно. Мы будем это делать.

  

Е.В. Шмелева: Фактически продолжение этой темы — развитие сельского хозяйства представит Юлия Васильевна Оглоблина, представитель центрального совета Российского союза сельской молодежи.

Ю.В. Оглоблина: Добрый день, уважаемый Владимир Владимирович! Позвольте в первую очередь от лица нашей группы тружеников сельской молодежи, которую я представляю, поблагодарить вас за поддержку агропромышленного комплекса и сельских территорий. Часто многие, узнав, что я работаю в Союзе сельской молодежи, удивленно спрашивают: а что, у нас есть сельская молодежь? Вот хочу заявить, что сельская молодежь — есть. И в основном она там, где созданы комфортные и благоприятные условия для жизни.

В последние годы государство выделяет значительные средства на агропромышленный комплекс. Мы радуемся успехам, мы видим динамику развития. По многим показателям обеспечили себя отечественными продуктами питания. Но, несмотря на развитие АПК, уровень и качество сельской жизни отстают от городского. И вчера у нас эта тема прошла просто красной нитью. Мы отметили необходимость дополнительных средств на социальное развитие и поддержку села. В государственных программах, рассчитанных до 2020 года, изначально на устойчивое развитие сельских территорий было заложено 23 млрд рублей. Но в течение 5 лет из-за увеличения расходов на некоторые отрасли сельского хозяйства, на инфраструктуру села выделяется 16 млрд, 8 млрд идут на сельские дороги.

Нам хочется, чтобы в нашей стране, где успешно решаются вопросы продовольственной безопасности, где внедряются современные технологии в аграрный сектор, — чтобы сельские жители имели постоянный доступ к качественному здравоохранению, культурной жизни. Чтобы они в комфортных условиях могли добраться до населенных пунктов по нормальным дорогам. И, Владимир Владимирович, у нас многие фермеры сами выделяют деньги на развитие села. Вчера многие это подтвердили. Молодые люди, становясь депутатами и главами сельских поселений, ищут новые средства привлечения в бюджет. Но своими силами, без помощи государства, значительных улучшений не достичь.

В связи с этим просим — в ближайшие два года, на мероприятия по успешному развитию сельских территорий, — просим повысить финансирование до тех показателей, которые были заложены: до 23 млрд рублей. А после принятия новых программ от 2020 года — кратно увеличить финансирование на эти цели.

Второй вопрос, который всех волнует — это вопрос выделения земель сельскохозяйственного значения. Действующий механизм продажи земли по аукционам предусматривает такую схему: кто больше всех заплатил, тот и получил. В таких условиях фермерам тяжело тягаться с крупными агрохолдингами. На Форуме Действий ОНФ в 2016 году, фермер из Подмосковья говорила вам об этой проблеме на своем примере: она три года не могла получить землю для своего крестьянско-фермерского хозяйства — из-за того, что на торги специально выходили аффилированные организации, чтобы поднять цену на землю и перепродать ее потом значительно дороже. Вы в прошлый раз ее поддержали, было поручение разработать новый механизм — выделять землю не на аукционной, а на конкурсной основе. После вашей реакции фермеру из Подмосковья землю выделили. Эксперты ОНФ совместно с отраслевыми союзами, представителями Минэкономразвития и Минсельхоза выработали предложения. Но ФАС их не принимает, не поддерживает — ссылаясь на то, что действующая система выделения земель является доступной для фермеров. И эта проблема никак не движется. Если это возможно, мы просим взять ее под личный контроль.

Третий вопрос, который у нас поднимался - это реформирование государственной ветеринарной службы. Госветслужба после реформы в 2004 году разделилась на 90 независимых служб и ведомств. В результате такой разобщенности главный государственный ветеринарный инспектор не имеет никаких полномочий по контролю и надзору. Каждый живет по своим законам, каждый разрабатывает свои меры охраны здоровья животных. За последние годы увеличивается тенденция возникновения опасных болезней. 

Разобщенность плохо влияет на бизнес по разведению скота. Очень много контролеров — они все могут прийти и запросить одни и те же документы, а это пагубно влияет на бизнес. Мы просим рассмотреть возможность создания единого органа в лице Россельхознадзора, у которого будет функция обеспечивать контроль и надзор за созданными ведомствами. Спасибо за внимание, надеемся на вашу поддержку!

В.В. Путин: Сразу попробую ответить по существу вопроса, хотя все они очень важные. Во-первых, хочу отметить рост сельхозпроизводства в стране. Ситуация кардинально поменялась с 2014 года — с тех пор, как мы приняли ответные меры в связи с введенными против нас санкциям, сельское хозяйство начало развиваться бурными темпами. За предыдущие годы рост составил 14%, прошлый год — 2,4%. Постоянно вверх. Это ведь 2,4% от того, что было достигнуто за предыдущие годы. Рост серьезный.

Мы полностью обеспечили себя мясом птицы и свинины. А урожай зерновых — лучший за российскую историю: свыше 100,4 млн тонн, это выше всяких похвал. 

Здесь возникают другие вопросы: цены. Баланс интересов между потребителями и производителями нужен всегда. Это текущие вопросы. Что касается социального развития села, за последние годы на эти цели было направлено свыше 300 млрд рублей. Я считаю, что этого, конечно, недостаточно. Это вопросы развития инфраструктуры, это вопросы здравоохранение, культурных центров на селе… 

Те успехи, о которых я говорил — они достигнуты за счет крупных аграрных производств. Но их жизнь не ограничивается и не заканчивается селом. Здесь и семейный предприятия, и малые фермерские предприятия — их надо поддержать. Я прекрасно отдаю себе отчет в том, как работают крупные предприятия, как работают мелкие. Но не нужно забывать, какой процент урожая овощей и фруктов дают мелкие хозяйства, практически домашние хозяйства. Их фактически некем заменить. Дело не только в этом, дело в том, что это 40 млн человек. Безусловно, им нужно дать работу. 

Ведь в целом, когда мы говорим о дураках и дорогах, мы все время забываем о нашей территории. Это легко сказать, но в некоторых странах население такое, что там есть плюсы и минусы. Попробуй, обустрой такую территорию! Мы только пять лет назад построили дорогу, которая соединила Дальний Восток и европейскую часть страны. Дороги не было, вообще не было дороги! Совсем. В 1960-е начали строить и бросили, и только в 2010 году закончили.

Есть и преимущества в такой большой территории, и мы должны думать о том, как ее развивать. Конечно, дороги будем строить — и хорошо, что люди сами включаются в это. Будем заниматься здравоохранением в селе. Я уже говорил, могу еще раз повторить, в поселениях, где население меньше 2000 человек — там должны ФАПы создаваться. Там, где, например, 100 человек живет, должны быть подвижные медицинские пункты на соответствующей технике. Вон, КАМАЗ нам поможет хорошую технику создавать, да? «Париж — Дакар» это хорошо, но мобильная медицинская помощь на базе КАМАЗа не менее нужна, чем победы на таких крупных соревнованиях.

Сейчас я хочу некоторые вещи обобщить. Вы говорите, просим увеличить расходы в разы? Очень бы хотелось посмотреть на это. Но ни в коем случае нельзя давать такие обещания при встречах с гражданами — обещания, которые мы не понимаем, как исполнять. К этому надо относиться очень ответственно. Люди могут простить все, что угодно. Только обман не могут простить. И правильно делают. Надо, чтобы все это было выверено и просчитано. Но то, что мы можем и должны развивать социальную сферу на селе — это точно. 

Программа по продаже земель на конкурсной основе… Я в принципе с вами согласен. Но почему ФАС возражает? Надо посмотреть, почему. Бывают такие случаи, особенно вокруг крупных городов — когда покупают задешево землю сельхозназначения, тут же переводят в другую категорию, в земли поселения, и продают задорого. А вроде выходит, что все законно и на конкурсной основе.

Но и правда: люди, которые занимаются сельским хозяйством, должны быть обеспечены землей. Должны быть учтены интересы таких людей — но и за целевым использованием таких земель должен быть контроль. Есть и другая сторона медали. Я часто слышу от людей, которые живут и работают на селе, что люди, не имеющие отношения к сельскому хозяйству, скупили земли и годами их не используют. Нам надо обязательно решить, что делать с этой ситуацией. Надеюсь, что окончательные точки мы поставим в самое ближайшее время.

И по поводу реформы ветслужбы. Полностью с вами согласен: ситуация требует кардинальных изменений. То, что сложилось на практике, не отвечает требованиям сегодняшнего дня и идет в ущерб сельскому хозяйству и животноводству. Этим обязательно займемся. Спасибо!

 

Е.В. Шмелева: Владимир Владимирович, мы знаем, что у вас время ограниченно, но мне еще поступают записки из зала. Если можно, мы немножко будем чередовать. Вот две записки: Дмитрий Губерниев - спортивный комментатор и Игорь Ашманов - предприниматель.

Д.В. Губерниев: Владимир Владимирович, здравствуйте.

В.В. Путин: Здравствуйте. Сейчас Дима зажжет, сейчас что-нибудь скажет.

Д.В. Губерниев: Спасибо, уважаемые друзья. Понятно, что вопрос Олимпиады и Паралимпиады волнует. Ясно, что бездействие. Ясно, что на протяжении нескольких последних лет мы теряли время, вместо того чтобы активно сотрудничать и задавать вопрос, может быть где-то переходить даже в наступление, связанное с чистым российским спортом и т.д. Понимаете, когда у моих друзей, у наших кумиров, у звезд мирового спорта начали отнимать медали и пожизненно дисквалифицировать - мое сердце заболело. Но когда Ан, Устюгов, Антон Шипулин — вот он здесь, с нами… Когда я узнал, что они не поедут на Олимпиаду, — мое сердце украли.

И я сейчас не как спортивный комментатор задаю вопрос, — а как болельщик, как человек преданный спорту и своей стране. Владимир Владимирович, как дальше нам выстраивать отношения с Международным олимпийским комитетом? И надо ли это делать?

И важный момент: как нам поддержать тех, кто сейчас поедет на Олимпиаду — и, мы надеемся, на Паралимпиаду, — и тех, кто туда не поедет. Поддержать чистых, честных российских спортсменов, у которых украли мечту. И мечту украли не только у меня: я не сомневаюсь, что у вас, у всех присутствующих — у миллионов российских болельщиков.

В.В. Путин: Для всех очевидно, что спорт, спортивные достижения в любой стране сплачивают нацию, сплачивают народ. Позволяют народу гордиться достижениями своей страны, объединяют их вокруг решения общих задач. Делают нацию, страну — многонациональную страну — более сплоченной, эффективной. И, видимо это кому-то не нравится — это совершенно очевидный факт. Это просто одна из линий атаки.

Вот смотрите. Давайте вспомним, как готовилась — и что сопровождало подготовку к Олимпийским играм в Сочи в 2014 году. Ну давайте, вспомните информационный фон того времени. Ну чего только мы не услышали! Мы сейчас вот просто забыли, просто мы негатив выбрасываем — это вообще свойственно человеческому мозгу, — и забываем это. Ну, в общем-то, и правильно делаем. Иначе с ума сошли бы, наверное...

Но давайте вспомним: чего только мы тогда не услышали. Что Россия никогда не подготовится, у нее ничего не получится, безопасность не будет обеспечена. Ну все плохо! Только когда все открылось, когда Олимпиада началась — у тех, кто так говорил наступил какой-то шок: «Бум! — ничего себе, они же сделали, и во как получилось-то». И многие тогда говорили: «Вообще лучшая Олимпиада!»

Нам не о чем жалеть в этом смысле. Мы в результате этого развития получили еще один крупный, современный, инфраструктурно развитый регион на юге Российского государства, который стал круглогодичным курортом и активно развивается. И как международный центр в том числе. Сейчас там проходит, как вы знаете, национальный диалог сирийского народа: оппозиция с правительством встречаются. Много других мероприятий проходит. Крупный образовательный центр открыли для талантливой нашей молодежи… и так далее. То есть город живет круглый год, целый регион живет. И это замечательно, что мы все это сделали. Но как это все было?

Потом, совсем недавно, придумали какую-то историю с мельдонием. Почему придумали-то? Да потому что мельдоний был изобретен в Советском Союзе — в Латвии, по-моему, да? И использовался российскими спортсменами, спортсменами из бывших республик Советского Союза. Западниками не использовался. Никогда не считался никаким допингом. Никогда. Он и не является таким — потому что допингом по всем международным правилам считается препарат, который дает конкурентные преимущества. Мельдоний — не дает, он просто восстанавливает сердечную мышцу после тяжелых нагрузок. Нет, вцепились в этот мельдоний, потому что не знали, что с этим делать.

Теперь поймали этого придурка Родченкова, вытащили его туда, значит. У человека явно проблемы и с законом. Он же говорит, что занимался противозаконной деятельностью — его в тюрьму надо посадить. Вместо этого его назначили руководить российской антидопинговой лабораторией. У него были попытки суицида — о чем это говорит? Дай Бог ему здоровья, на самом деле, пусть поправится; но это ведь о чем-то говорит. Говорит о проблемах. И все основано на показаниях этого человека. На показаниях человека, которому можно ли вообще доверять по жизни?

Кроме этого, нам говорят, что он работает под контролем спецслужб США, и это хорошо. Для кого хорошо? Для нас это плохо. Он работает под контролем — ну замечательно, что он работает под контролем. Только вот не для нас это замечательно. Но Бог с ним и с этим…

Теперь вот Дима сказал про некоторых наших спортсменов, которых даже не обвиняют в употреблении допинга, — но говорят, что их не допускают по совокупности каких-то других причин, но нам об этом не скажут. Каких? Это что, спецслужба тоже какая-то? Спорт — это та сфера деятельности — так же, как искусство, — которая должна быть открыта миру. Там все должно быть прозрачно. Насквозь должно быть все видно. Иначе возникает недоверие к принимаемым решениям.

Это все, конечно, печально. Ни в коем случае нельзя превращать мировой спорт, олимпийское движение в задний двор какой-то грязной политической кухни. 

Нужно ли нам работать с международными организациями? Конечно, нужно. И мы будем это делать. Во-первых, потому что — надо об этом сказать прямо — мы дали для этого повод, мы сами в этом виноваты. Все-таки случаи употребления и применения допинга были. Правда, я хочу, чтобы эта аудитория знала и вся страна знала: таких примеров много по всему миру. Просто их не выпячивают и не раскручивают в рамках внутриполитических кампаний в той или другой стране.

А употребление запрещенных для других спортсменов препаратов по медицинским показаниям - это что такое? По медпоказаниям… Ну, мы сейчас тоже нарисуем справок «по медпоказаниям». И каждый второй спортсмен у нас будет получать. Вот Лео Бокерия сидит, смеется, он и нарисует. И будет говорить, что это нужно для сердца или какого-то врожденного заболевания. Может, тогда устроить какие-то отдельные соревнования для людей, которые вынуждены принимать эти препараты.

Я сейчас не хочу вдаваться в детали. Я хочу сказать о том, что нельзя использовать спорт как поле битвы за какие-то политические интересы. Но нужно ли нам работать с международными организациями? Конечно, нужно. Надо иметь в виду, что им тоже нелегко приходится. Да, там очень много завязок, очень много проблем. Но других организаций, во-первых, нет, а во-вторых, все-таки там очень много людей — поверьте, — доброжелательно относящихся к нашей стране, болеющих за мировой спорт. И я надеюсь, что эта страница будет перевернута, причем в самое ближайшее время.

Призываю всех наших спортсменов следовать всем правилам, которые Международный олимпийский комитет предлагает для участия наших спортсменов в Олимпийских играх. Мы, безусловно, поддержим — и материально поддержим, и морально поддержим — всех наших спортсменов, которым не удалось поучаствовать в этих Играх. Надеюсь, что их и личная, и спортивная жизнь будет складываться благоприятно. Наша задача и наш долг — все сделать для того, чтобы их поддержать.

 

И.С. Ашманов: Владимир Владимирович, вопрос на связанную тему. Сегодня был опубликован доклад Минфина США — так называемый «Кремлевский доклад». Это пока не санкционный список, как бы санкции к нему пока не прилагаются. Но, поскольку он сделан на основе закона о противодействии врагам Америки, то по сути это список врагов Америки. Это список совершенно неслыханный, потому что он включает все правительство России во главе с премьером, всю администрацию президента, руководителей парламента, всех руководителей госкорпораций - или почти всех, - руководителей крупного бизнеса. Даже зацепило нашу сферу информационных технологий — в том числе Касперского, Воложа туда включили зачем-то, и так далее. Список совершенно неслыханный, потому что фактически врагами Америки объявлено все руководство страны. Ну, кроме вас. Вас, вероятно, нельзя.

В.В. Путин: «Обидно, слушай».

И.С. Ашманов: Да, я об этом тоже скажу. Вот как специалист по анализу текстов в интернете — у меня лично такое впечатление, что составляли его, хотя было полгода, вчера впопыхах. Потому что по всей лексике видно, что это делал студент, которому велели скопировать текст с английских версий наших сайтов: там вся наша терминология, названия должностей и так далее. То есть с английских версий наших сайтов администрации президента просто взять верхушку и скопировать… И взяли еще список «Форбс». То есть, совершенно топорная работа. При этом все эти люди названы врагами Америки. Первый вопрос: что мы будем со всем этим делать? Как вы планируете реагировать? Нам, как доверенным лицам, тоже важно знать, что говорить.

И второй вопрос, вдогонку. Вероятно, кто-то из фигурантов этого списка утром, прочтя там свое имя, поперхнулся утренним кофе, особенно если это происходило в Калифорнии или в Лондоне. Среди коллег, среди доверенных лиц я только что слышал вопросы: как попасть в этот список, как получить это отличие? Может, какая-то процедура, вы подскажете.

В.В. Путин: Что касается тех, кто в Калифорнии или в Лондоне. Что у нас в народе говорят? «В дом надо все тащить, в дом!» — нечего там в Калифорниях рассиживаться. На родину! А в целом… Я не видел этого документа, не видел ни список, ни какие-то приложения к нему, — говорят, какие-то секретные есть. С утра коллеги меня проинформировали об этом, но я сам список не смотрел.

Что я хочу сказать в целом по этой тематике — не по этому списку, а по этой тематике: нам больше всего с вами надо думать о себе. Нужно заниматься своей экономикой, сельским хозяйством, нужно заниматься поддержкой экспорта, здравоохранения, образования… Обороноспособностью, в конце концов, ее повышением. И тогда в конце концов придет осознание того, что нет никакого смысла формулировать какие-то списки, угрожать, пугать, пытаться сдерживать наше развитие. Вот это - самое главное, чем мы должны заниматься. Руководствуясь известным правилом: собака лает, а караван идет. 

Что касается вот этого непосредственно списка — или что там... Вы понимаете, вся администрация президента, как вы сказали, все правительство, весь бизнес — за каждым из этих людей и структур стоят рядовые граждане нашей страны, трудовые коллективы, целые отрасли производства. То есть по сути всех нас, все 146 миллионов занесли в какой-то список. В чем смысл таких действий — я не понимаю. Но это, безусловно, недружественный акт. Он осложняет и без того в тяжелом положении находящиеся российско-американские отношения и наносит вред безусловно международным отношениям в целом. Те, кто делают это — они занимаются в основном своей внутренней политикой, они атакуют своего избранного  президента. Вот, бюджет не утвердили — пока там временное финансирование не ввели, он даже не мог воспользоваться служебным самолетом, чтобы полететь в Швейцарию на международные мероприятия. По медицине там пытаются с ним спорить, по другим вопросам... И по международной тематике, ссылаясь на мнимое вмешательство в выборы в США, портят и разваливают окончательно российско-американские отношения. И в то же время — смотрите, какая глупость происходит, я уже говорил об этом — заносят Россию в один ряд с Северной Кореей и Ираном, и одновременно просят нас поучаствовать в решении северокорейской ядерной программы и подумать о том, что можно сделать на иранском направлении. Ну это разве не глупость?

Или мы должны сейчас думать, что делать с договором по ограничению стратегических наступательных вооружений. Он заканчивается скоро. Мы должны думать, как его продлевать. Мы будем это делать или не будем? С терроризмом мы будем бороться или не будем?  Вот вы знаете, что американцы — я об этом сказал публично и позвонил президенту США, поблагодарил его — дали нам информацию по готовящемуся теракту в Петербурге. Мы действительно очень благодарны. Мы снабжаем их спецслужбы аналогичной информацией. Вот недавно это сделал директор Федеральной службы безопасности в Вашингтоне. Наша разведка передает. Им это нужно или нет? Вот когда-то оказалось, что не нужно, и произошел взрыв во время Бостонского марафона, люди погибли. Так нужно или нет? Мы будем работать или не будем? Хотите или нет?

Мы можем без этого обойтись. Но мне кажется, что все в этом заинтересованы, все. Это полная глупость — сворачивать наши отношения до нуля. 

Мы ждали этого списка, и не буду скрывать - мы готовы были предпринять ответные шаги. Причем серьезные, которые скатили бы наши отношения к нулю, совсем. Мы воздержимся пока от этих шагов. Но мы будем внимательно смотреть, как развивается эта ситуация на практике. Там есть какой-то еще секретный список, в этом списке, говорят, фамилии с какими-то там звездочками. Надо с этим разобраться, как будет все происходить. Мы не заинтересованы в том, чтобы сворачивать отношения. Мы, наоборот, хотим развивать наши отношения с США. Уверен, что в этом заинтересован народ США, народ России. И в целом в мире люди вздохнут с облегчением, когда узнают, что две крупнейшие ядерные державы выстраивают отношения по-современному, с уважением к друг другу. 

Но все должны понимать, что бесконечной сдачи позиций ожидать невозможно. Вот с чего все началось? Началось давно, как только начали на ноги вставать, как только разобрались с террористами на Кавказе, еще тогда все было — борьба за мнимую демократию: представители «Аль-Каиды» воевали, их начали защищать всякие правозащитные движения... В этот список, кстати, внесли и моего советника, который возглавляет Совет по правам человека. То есть, что — всех правозащитников внесли вместе с ним? Так они хотят бороться за права человека? Или они будут санкционировать тех, кто у нас борется за права человека? 

В этот список внесли сотрудницу администрации, которая является омбудсменом по вопросам детства. И в то же время ставят вопрос о возврате к практике усыновления наших детей американцами. Так они хотят этим заниматься? Или будут подвергать санкциям всех, кто у нас занимается этой сферой деятельности?

Они чего хотят? Они должны сами для себя это решить. Мы знаем, чего хотим. Мы хотим выстраивать долгосрочные, стабильные, основанные на международном праве отношения. Но мы не можем допустить, когда в Южной Осетии в 2008 году еще один деятель, который там не понять кто — украинец он, грузин, носится там по площадям в Киеве, — взял, нанес удар и убил наших миротворцев. И что мы будем это глотать, что ли? Они что думают, что мы будем сидеть сложа руки, безвольно глядеть на то, что вокруг нас происходит? Воспользовались недовольством народа, положением дел на Украине. Поддержали госпереворот — очевидный факт, все понимают, это все на экранах телевизоров было. Донбассу не понравилось, Крым ушел. Естественно мы поддержали желание крымчан вернуться в Россию. А как они хотели? 

Но мы не собираемся лезть на рожон, обострять ситуацию. Мы хотим и будем терпеливо выстраивать нормальные отношения — настолько, насколько хочет этого другая сторона. Американская, в данном случае.

 

Е.В. Шмелева: Коллеги, предлагаю вернуться к повестке. Вячеслав Алексеевич Бочаров, герой России, первый заместитель секретаря Общественной палаты РФ, представит результаты группы «Патриотическое воспитание». 

В.А. Бочаров: От предыдущего вопроса мы логично подошли к теме патриотического воспитания. Во-первых, Владимир Владимирович, разрешите выразить признательность за доверие, оказанное тем, кто находится в этом зале — вашим доверенным лицам. Я уже не первый год занимаюсь в сфере общественной деятельности воспитанием нашего молодого поколения с позиции ветеранских организаций. В этой сфере я знаю практически все ветеранские организации труда, военной службы, боевых действий. Хочу заверить, что они свою общественную работу выполняют на все 100%, добросовестно реализуют свои возможности, которые у них есть как на федеральном, так и на региональном уровне.

Хотел бы напомнить те слова, которые вы сказали в 2012: чтобы построить здоровое общество и благополучное государство, необходимо опираться на твердый фундамент. И этим фундаментом является патриотизм. Да, патриотизм — это любовь к Родине, но никого нельзя заставить насильно любить. Любовь к Родине зиждется на знаниях о земле своих предков, о традициях, о культуре, языке и так далее, опирается на светлый образ героев и на достижения предшественников.

К сожалению, весь наш опыт работы показывает, что несмотря на то, что есть стратегия воспитания до 2025 года, государственная программа патриотического воспитания, есть ряд законов, которые регулируют эту деятельность, — но нашей молодежи все равно не хватает вот этих предметных знаний. И ветеранские организации как раз являются тем звеном между министерствами и ведомствами, которые помогают им работать в сфере просвещения молодежи. Вы уже говорили о том, что на международных соревнованиях в профессиональной деятельности у нас большие достижения. Но один раз мелькнул наш чемпион в каких-то видах трудовой деятельности в новостях — и все. Он растворился в жизненном пространстве страны. Наша молодежь о нем не слышала и не знает. А ведь стержнем всех достижений в государстве является именно человек!

Одной из тем, что мы обсуждали на нашей площадке, была следующая: мы хотели бы предложить государственный заказ на формирование программ, которые помогали бы молодежи познавать нашу страну, познавать уровень и требования к профессиям, которые они хотят приобрести. 

Второе: сегодня уже выступал артист из фильма «Движение вверх». А перед этим был фильм «Легенда номер 17», перед этим – «Высоцкий». Эти фильмы собрали миллионную аудиторию, потому что они — о наших людях, наших достижениях, спортивных героях. Но у нас есть герои труда, замечательные ученые, герои нашего Отечества. Нашего времени, которых тоже нужно знать. Необязательно делать художественные фильмы, можно и документальные ролики — но на постоянной основе. Должен быть некий заказ, который финансируется. А кто заказывает, тот и предъявляет требования к материалу.

Когда я говорил о двух программах, то задумался: а есть ли у нас понимание, какой результат мы должны получить после затрат всех усилий и средств? Я обычно выражаю это термином «госзаказ на гражданина». У нас есть госзаказ на гражданина или нет? Каким мы хотим видеть человека от рождения до момента, когда он включается в созидательную жизнь государства? Ведь именно от этого зависит развитие государства в целом.

Вы уже говорили о происшествиях в образовательных учреждениях, в том числе криминального характера. Является ли подростковый досуг сферой внимания государства? В свое время у нас были дома детского творчества, которых остались единицы — и даже те кружки, которые остались, с трудом выживают. Я знаю, я проехал по стране, посмотрел. У нас были клубы юных моряков, у которых даже были свои флотилии — но теперь они практически не существуют или просто на причал поставлены, потому что нет средств для развития. А это значит – убивается мечта человека посвятить себя такой сложной профессии. 

У нас ветеранское движение…  Пенсионер и ветеран — это не отработанный материал, это как раз тот ресурс, который обладает духовно-нравственными качествами, приобретенными в течение жизни. А ведь человек — это то, какими духовными, нравственными качествами он обладает. Так вот, ветеранские организации работают, как я вам сказал. Но если поездить по стране – да что там по стране, в Москве посмотреть, – очень много ветеранских организаций существуют в практически полуподвальных помещениях. Они очень маленькие по метражу, очень необустроенные. Туда невозможно никого привести, чтобы показать, что — вот мы, ветераны; вот как о нас заботится государство; посмотрите, вот здесь существует наша организация. Хотелось бы, чтобы эти ветеранские организации были поддержаны на государственном уровне — хотя бы в той сфере, о которой я сейчас сказал.

И еще один момент. У нас есть организация, которая была создана, скажем так, по инициативе центра — это военно-патриотические центры в регионах. Они финансируются за счет регионального бюджета, но их основная цель – подготовка, патриотическая работа с молодежью. Я знаю, мне в Общественную палату не раз приходили обращения, что в целом ряде регионов военно-патриотические центры руководителями регионов считаются нецелесообразными. Их практическое финансирование— ноль целых ноль десятых процента.

Если подобный центр где-то не выполняет свои функции, вы ему подскажите. Замените руководителя, проведите анализ, почему это происходит. Но нельзя ликвидировать то, что уже было создано и имеет право на существование.

Можно говорить в этой сфере о многом. Сфера патриотического воспитания не поддается оценке в цифрах. Но от того, насколько наш человек – наш человек, зависит и наука, и промышленность, и сельское хозяйство. Все остальные предложения я подам в штаб.

В.В. Путин: Патриотизму сейчас много внимания уделяется. И всегда были – всегда, я хочу подчеркнуть, всегда были те, кто говорили, что патриотизм — прибежище негодяев и прочее. Штамп такой, уже давно известный. В этой связи — специально об этом говорю — хочу сказать вот что: если кто-то злоупотребляет самим понятием «патриотизм» и всем, что с этим связано, для решения личных задач, прячется за этим, то — да, это становится прибежищем таких людей. Но в целом патриотизм – вы об этом сейчас сказали, — это любовь к родине. Любовь нельзя ни купить, ни подарить. Нельзя заставить любить. Но можно создать условия, для того, чтобы молодой — особенно молодой человек понимал, где он живет. И дорожил тем, что досталось ему от своих родителей, от своих дедов, прадедов. Это все должно быть в нашей душе, в нашем сердце. Это то, без чего человек вообще не может существовать, если хочет быть человеком: такое будет перекати-поле, хоп – и улетело. 

Вот вы знаете, мне принесли из архива, откопали в архиве, — я вот Никите Сергеевичу (Михалкову) рассказывал, — принесли архивный материал про одного из моих предков, прапра…деда. Он форсировал Дунай и был представлен к Георгиевском кресту, к одному из первых. Я просто вспоминаю, что было написано в сопроводительном письме, по-моему, адъютанта императора, который направил приказ соответствующий в войска. Почти дословно могу зачитать: «Вашему полку выпала честь форсировать Дунай и первыми вступить на территорию неприятеля».

Их под пули посылают, на смерть, умирать. А слова какие: «Вам выпала честь первыми форсировать Дунай и вступить на территорию неприятеля». И когда читаешь такие слова — они остаются с тобой на всю жизнь. Конечно, нужно использовать все возможности, чтобы молодые люди хотя бы знали об этом. И нужно использовать наших ветеранов, потому что лучше них это вряд ли кто-то расскажет, донесет до молодого человека эту правду о нашей истории. Тогда молодой человек сможет лучше смотреть в будущее, определяя его. Потому что только новое поколение может определить будущее страны.

По поводу того, что нужно больше уделять этому внимания – я согласен. Может быть где-то кто-то не дорабатывает: будем над этим работать. А вам просто спасибо за то, что вы делаете.

Вот Никита Сергеевич тут еще, пожалуйста.

 

Н.С. Михалков: Добрый день Владимир Владимирович, коллеги. Вообще фраза, о которой говорили выше, по-другому звучит: “Патриотизм есть последнее прибежище даже для последнего негодяя” - это совсем другой смысл.

Есть опасность, что будет разрушено кладбище под Парижем — Сент-Женевьев-де-Буа, там похоронены наши величайшие соотечественники. У России заканчивается аренда этой земли, фактически это кладбище может исчезнуть. Может, создать какое-то общество, чтобы все-таки эти могилы оставить. Необходимо создать фонд, который поможет сохранить эти могилы, эти плиты. Там ведь похоронены великие люди — например, Иван Бунин. 

В.В. Путин: Обязательно этим займемся. Давно уже, много лет прошло. Дочь Деникина вернулась в Москву, передала мне его саблю, вернулась в Париж и через несколько недель умерла. С сыном приезжала. Это все говорит о том, что люди даже первой волны эмиграции, живущие за границей, никогда не утрачивали связь со своей Родиной. Речь идет о выдающихся гражданах нашей страны, которые многое сделали. Конечно память о них не должна быть забыта. Мы должны сделать все, чтобы ее сохранить.


Л.А. Бокерия: Многоуважаемый Владимир Владимирович! Конечно, палитра вопросов, которая сегодня обсуждается, меня, например, просто потрясает: и все очень подробно, и удивительно. Жалко, что президенты так редко избираются. Мы бы имели возможность каждый год слышать достижения в реалиях… 

В.В. Путин: Извините, не сердитесь, что перебью вас. Вот смотрите, в некоторых странах, вот в тех же Штатах, каждые полгода добавляют, переизбирают — в конгресс, в сенат, там постоянные выборы идут. Это и хорошо, и плохо. Серьезный, кстати говоря, вопрос. Вы извините, что я сейчас зацепился за это. Все-таки нужно, чтобы после всех избирательных кампаний наступал какой-то момент, когда власть, которая что-то там продекларировала — она должна иметь возможность поработать, а потом представить результаты своей работы и сказать: «Вот, мы хотели то-то и то-то. Извините, это и вот это не получилось. Но зато вот это, это и это мы сделали. И у нас есть шанс теперь сделать следующий шаг туда, туда и туда».

Поэтому конечно, шутки-то пошутили, но это важная вещь с точки зрения внутриполитического устройства общества. Это такая серьезная вещь. Это совсем не значит, что в муниципалитетах не должны проходить эти предвыборные кампании, в регионах, в заксобраниях. Но какие-то крупные политические кампании — с ними частить тоже не очень правильно. Потому что тогда все будут работать только на избирательную кампанию, а не на фактический результат. Извините, пожалуйста.

Л.А. Бокерия: Да нет, это очень интересный мне комментарий, потому что в условиях центра, где я работаю, эта тема происходит каждый год. Но я не буду отнимать время. Я вот что хотел сказать: вот сейчас закончится эта замечательная встреча с таким очень глубоким анализом. Мы будем встречаться с избирателями. И я бы хотел услышать, если это возможно, о приоритетах. Какие бы вы все-таки выделили приоритеты на предстоящие шесть лет? Можно сформулировать? Спасибо.

В.В. Путин: Вы знаете… Садитесь пожалуйста, я вас прошу. Вы знаете… я сейчас скажу в общем, как я отношусь к тому, что вы сейчас спросили, и потом постараюсь конкретизировать. Какая, по моему глубокому убеждению, у всех нас — не только у меня как действующего президента и у кандидата в президенты — стоит сверхзадача? У всех, кто присутствует в этом зале, и у всего народа России — сверхзадача в чем заключается? Мы должны понять, в каком состоянии находится наше государство, экономика, политическая, социальная сфера. Мы должны понять, какое место мы в этой связи занимаем в сегодняшнем мире. Мы должны четко понимать основные приоритеты мирового развития, тренды. Что будет делать ту или иную страну великой не с точки зрения даже наличия ядерного оружия, а с точки зрения качества жизни людей, с точки зрения перспектив самосохранения и развития на будущее.

И, понимая это — и вот сверхзадача в чем заключается! — мы должны обеспечить такой рывок в развитии страны по всем вышеперечисленным мною направлениям, придать такую динамику, чтобы после того, как эти шесть лет пройдут, — даже если в жизни страны наступят какие-то сбои, какие-то сложности, какие-то непредвиденные обстоятельства… Но чтобы набранный темп, инерция движения были такими мощными, чтобы Россия все равно шла вперед. Вот это вот — сверхзадача. 

Но для этого нам нужно устранить все, что мешает этому движению. Как бы нам ни хотелось цепляться там за что-то, что нам кажется дорогим и близким. Вот все, что мешает идти вперед, должно быть зачищено, отброшено. Нам нужно понимать, что без современного здравоохранения, образования, инфраструктуры, без современной науки, без современных технологий — без робототехники, без генетики, без биологии — нам просто невозможно будет сохраниться. Понимаете, вот это осознание должно быть у каждого рядового гражданина. Ведь мы каждый живем, своими делами занимаемся — не думаем вообще, о том, что вокруг нас происходит. Вот нужно, чтобы это осознание пришло к каждому.

Нам для самосохранения и обеспечения будущего страны, будущих наших граждан, будущих поколений нужно решить эту сверхзадачу — и подчинить ей достижение конкретных результатов по тем направлениям, которые я назвал.

Еще раз повторюсь: здравоохранение, образование, наука, высокие технологии. Инфраструктура обязательно. Вот это все — для рывка вперед. Вот это — сверхзадача. А как конкретизировать это в беседе с конкретными людьми? Это вы сделаете не хуже, а даже лучше, чем я.

Большое вам спасибо. Я хочу всем нам пожелать хорошей, честной, прямой избирательной кампании и прямого диалога с людьми. Очень рассчитываю на вашу поддержку. Спасибо большое!